Пхеньянские амазонки - Страница 45


К оглавлению

45

Наконец последовала какая-то реакция. Анита застонала от счастья. Она прильнула к ней, скользя руками по ее телу и долго языком лаская ее плоть. Она вкладывала в ласки всю свою душу. Обок оживлялась постепенно. Шведка прервалась на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, и Обок прошептала хриплым голосом:

— Продолжай!

Она послушалась, сдерживая себя изо всех сил. Теперь уже Обок извивалась под ее ласками, издавая стон удовольствия:

— Нежнее, нежнее!

Анита знала, как доставить ей наслаждение, и могла продлевать удовольствие до бесконечности.

Наконец кореянка вдруг покраснела, выбросила живот вперед и выгнулась дугой. Она захрипела, и ее руки схватили затылок Аниты, словно стараясь протиснуть ее лицо в свое чрево.

Они кричали вместе от наслаждения.

Обок еще лежала, вцепившись руками в светлые волосы.

Они оставались лежать так несколько секунд, потом кореянка посмотрела на часы и сказала спокойным, ровным голосом:

— У нас еще есть дело.

Анита покорно встала. Когда ей захотелось обнять Обок, та ее сухо оттолкнула.

— Тебе мало? Ну, ты настоящая сука!

В один миг одевшись, кореянка взяла Аниту за руку и подвела к «хонде».

— Видишь эту машину? Знаешь, что в ней?

— Нет.

— Пятьдесят килограммов взрывчатки.

У шведки сжалось сердце. Она снова опустилась на землю. Ее растерянный взгляд был прикован к кореянке.

— Зачем?

— Проучить империалистических марионеток.

— Зачем ты мне об этом говоришь?

Прекрасно зная, что Обок не шутит, Анита почувствовала, как ее охватывает паника.

— Ты мне поможешь. Это единственный способ искупить свое предательство.

— Да, — робко сказала шведка.

— Очень хорошо. Как только мы выполним свою миссию, уедем на Север. Ты сможешь жить со мной сколько захочешь.

— Это действительно необходимо сделать? — жалобно спросила Анита.

— Да. Ты отказываешься?

Обок уже угрожала.

— Нет, нет!

— Хорошо, я сейчас объясню тебе, что мы будем делать.

Глава 18

Обок прервал легкий стук в дверь гаража. Ее правая рука потянулась к лодыжке, вытаскивая маленький пистолет. Анита Кальмар смотрела на нее, словно зачарованная коброй. Она была влюблена в нее сейчас как никогда. Та стояла прицелившись и не шевелилась. Послышалось еще три равномерных стука. Кореянка расслабилась и открыла дверь. Это был Ечон. Шведка удивленно посмотрела на его детское лицо.

— Это наш товарищ Ечон, — представила Обок. — Сейчас я тебе объясню, что ты должна делать.

— Да, — послушно сказала Анита.

Ей казалось, что она раздваивается.

— Ты поведешь эту машину до площади Йоидо. Знаешь, где это?

Это была самая большая в мире площадь, вмещающая три миллиона человек, расположенная в южном квартале города.

— Да.

— Оставишь ее в западной части площади, там где дают напрокат велосипеды. Я буду ждать тебя напротив здания Кэй-би-эс. В белом «киа».

Анита широко раскрыла глаза.

— Но почему я?

— Чтобы ты искупила свою вину. Я хочу, чтобы ты приняла участие в этой акции.

Шведка послушно опустила голову. Обок протянула ей ключи от «хонды».

— Я поеду первая в «киа». Мы ждем тебя в тупике. Не делай глупостей, я буду за тобой следить. Если ты не послушаешься, знаешь, что с тобой будет.

Пока Анита садилась за руль «хонды», она отошла. У шведки так дрожали руки, что ей было трудно завести машину. Обок издали наблюдала за ней. Анита увидела в зеркало маленькую, совершенно новую белую «киа»... Она плакала, раздираемая желанием понравиться Обок и чувством, что должна совершить чудовищное преступление.

Анита тронулась в путь с воспаленной головой, зная, что нужно что-то делать, но не представляя, как.

Движение на Итэвон стрит мешало ехать. Уголком глаза она заметила маленькую белую «киа», которая пристроилась за ней. В это воскресное утро улица была особенно оживленной. Анита вела машину как можно медленнее, пытаясь найти какое-нибудь решение.

Конечно, она могла остановиться и попросить защиты у полиции. Но ей с трудом удавалось объясняться по-корейски, и ее бы не поняли. У Обок было в десять раз больше времени, чтобы убить ее и вернуть себе «хонду», начиненную взрывчаткой.

Каждый метр для нее был пыткой. Она вдруг подумала, а что если Обок просто решила ее проверить и таким образом отомстить за ее предательство. Северокорейцы любили подобные уловки, видимость наказания... Может быть, в «хонде» и нет ничего опасного...

Анита колебалась. От рассеянности она проехала на красный свет на углу Итэвон и Ханнамо. «Киа» остановилась правильно.

Полицейский засвистел. В Корее не шутят с правилами. Поскольку «хонда» не остановилась, он запомнил номер и сразу же передал его в полицейское управление по переговорному устройству, висевшему у него на плече.

Анита не знала, что делать. Чтобы попасть на площадь Йоидо, ей нужно было повернуть направо, потом спуститься по Ханнамо к реке и проехать по мосту Ханнам. Она неожиданно повернула налево на тихую улицу, извивающуюся около холма Намсан.

С левой стороны расположились роскошные резиденции, а с правой — на склонах холма был разбит парк. В этот утренний час там было мало народа.

Анита увеличила скорость. Улица была пустынна. Она колебалась. Обок видела, куда она повернула, и, конечно, собиралась ее догнать. Искать полицейский пост у нее не было времени. Нужно было предупредить о том, что она везла. Анита продолжала ехать, механически ведя машину.

Неожиданно она заметила телефонную будку, стоящую в начале уходящей на холм аллеи, запрещенной для грузового транспорта. Шведка резко остановилась и, убедившись, что за ней нет «киа», выскочила из машины.

45