Пхеньянские амазонки - Страница 39


К оглавлению

39

Она оставила карточку «Мебель Хюна» на виду. Но если не знаешь, о чем идет речь, невозможно догадаться, что это.

Нужно было мужественно перенести неудачу... Анита Кальмар ей была еще нужна.

Миссия Обок оказалась еще сложнее, чем предполагалось, и у нее сложилось впечатление, что во второй ее половине придется приносить жертву. Она не могла понять, как ее сеть была раскрыта. Даже Анита Кальмар не знала Ок Цун...

Она выпила чай, уже заранее зная, как она отомстит. Шведка и американец заплатят первыми.

* * *

Шоссе номер один тянулось к северным холмам среди сухих рисовых полей, вдоль деревень с разноцветными черепичными крышами. Хюн ехал не спеша, чтобы не привлекать внимания полиции. Дорожные кордоны были сняты в северном направлении, но полицейские сохраняли бдительность.

Он находился между Кюмсоном и Мунсаном. Сразу после Мунсана Хюн по Мосту Свободы переехал через реку Имчхин, что для южнокорейских граждан обычно было запрещено. У него же был специальный пропуск, поскольку ему часто приходилось возить мебель в починку к одному мастеру, живущему в деревне к северу от Имчхин. Рядом был въезд в узкий туннель, ведущий в Северную Корею, проложенный под демаркационной линией. Очень ценный для перехода граждан. Пользоваться им для нелегального проникновения в Южную Корею — вдоль реки был установлен строгий контроль — запрещалось.

Хюн вдруг заметил пробку на перекрестке шоссе номер один, расходившегося на две дороги: одна шла к Мосту Свободы, другая — вдоль реки Имчхин. У него забилось сердце. Полицейские в голубой форме проверяли все машины, а на дороге было поставлено заграждение, которое охраняли вооруженные солдаты. Никакой другой дороги не было, и если бы он вдруг развернулся, его бы сразу заметили. Он замедлил скорость. Очередь продвигалась достаточно быстро, и это давало ему надежду...

До того момента, когда он понял, что полиция проверяет только грузовой транспорт, пропуская легковые машины... Пот выступил у него на затылке. Он захотел убедиться, что все пройдет нормально. Когда подошла его очередь, Хюн принял самый дурацкий вид. Полицейский наклонился к его стеклу и спросил:

— Что ты везешь?

— Мебель в починку.

— Куда едешь?

— В Пан-Мок.

— Пропуск есть?

— Да. Там есть мастер, который для меня работает.

Он протянул полицейскому документ. Тот проверил его и, вскинув голову, вдруг напрягся.

— Выходи!

Старик Хюн принял решение за какую-то долю секунды. Захлопнув дверцу, он нажал на газ, прорвался первым и помчался. Он увидел, как солдаты отскочили от неожиданности, и дорога перед ним была свободна. Раздалось несколько выстрелов. Потом все стихло.

Посмотрев в зеркало, он понял, что оторвался метров на двести. Если бы ему удалось от них уйти, он бы скрылся до того, как перейти на другую сторону.

Глава 15

Бело-голубая полицейская машина неслась по узкой 32-й улице, звуками сирены разгоняя городской транспорт. Сидевшие в ней четверо полицейских были в полной боевой готовности, но фургон «киа» исчез из вида.

Они подъехали к перекрестку, резко притормозили, и шофер закричал какому-то крестьянину:

— Эй, ты не видел, здесь фургон «киа» не проезжал?

— Он повернул вон туда.

Это была проходящая через холмы проселочная дорога. Значит, старик антиквар не собирался пересекать реку Имчхин. Впереди, на расстоянии пятисот метров, они увидели столб пыли, поднимавшийся за фургоном. Еще несколько минут — и они его догонят.

Водитель фургона заметил их и стал делать зигзаги, чтобы помешать им проехать. Через установленный на крыше полицейской машины громкоговоритель ему приказали остановиться.

Разумеется, результата не последовало.

Один полицейский высунулся из окна и дал пулеметную очередь по шинам. Фургон сделал зигзаг. Проехав тридцать метров, он сорвался с виража и въехал в яму. Четверо полицейских выскочили из машины и, бряцая оружием, подбежали к фургону.

— Выходи!

Водитель сидел, облокотившись на руль. Полицейский открыл дверцу и вытащил его наружу, оторопевшего от потрясения, с окровавленным лицом.

— Куда ты ехал?

Хюн молчал. Они подозревали, что старик пытался добраться до одного из туннелей, прорытых северокорейцами. Вход в него был так тщательно замаскирован, что без его помощи проникнуть туда было невозможно. Старика толкнули к полицейской машине.

Антиквар опустил голову. Ему было шестьдесят восемь лет, он чувствовал себя очень усталым. Всю жизнь он служил своей стране — Северной Корее, поселившись лет десять назад в Сеуле, отрезанный от семьи, не имея с ней никакой связи. Служил по убеждению. Уже во время войны с японцами он вступил в коммунистическую партию. Это была его семья и его друзья. Хюн подумал, что пыток не перенес бы. Его бы заставили говорить. Он стал бы предателем...

Старик давно готовился к этому. Он обратился к стоявшему рядом полицейскому:

— У меня в кармане сигареты. Можно мне взять одну?

Тот разрешил. Ему было немножко жалко старика.

Хюн взял сигарету. Полицейский поднес огня. Закинув назад голову, антиквар на него не смотрел. Он изо всех сил надкусил конец фильтра и сделал глубокий вздох.

Хюн успел уловить запах горького миндаля, почувствовать, как сжалось его сердце, словно оно стало не больше мандарина, и через несколько секунд умер.

* * *

Генерал Ким, потягивая трубку, вошел в холл отеля «Чосон», где его ждали Майкл Коттер, двое полицейских в гражданском и Малко. Кореец казался раздосадованным.

— Хюна поймали, — сообщил он. — Но старик успел покончить с собой. Чтобы помочь нам найти Обок, остается только мисс Кальмар.

39